Григорий чувствовал себя полным идиотом. Он вышел на атомную бомбу со швейцарским армейским ножом. Мысли его лихорадочно метались. Он смотрел на прыгающие цифры. Интересно, что он почувствует при взрыве бомбы?
Своими толстыми, непослушными пальцами он с трудом оттянул лезвие. Всего несколько часов назад этим ножом он открыл окно в машине! Ведь это было совсем в другом мире! Григорий почувствовал слабость. Лезвие ножа тюкнулось в кнопку взрывателя, Григорий попытался поддеть кнопку, лезвие во что-то уперлось, и он надавил на него.
Раздался щелчок, и кнопка вылетела из гнезда. Ему удалось вытащить ее!
Григорий наклонился ближе, но не увидел ничего, кроме провода, уходившего через отверстие в бронированный футляр.
Он тупо уставился на бомбу.
Из легких вырвался хрип, словно прозвучала издали последняя протяжная мелодия. Он чувствовал себя глупцом, несмышленым ребенком. Разве может человек справиться с этим безумием?
А цифры продолжали бежать, подталкивая мир в огонь, в никуда. Все внутри у него протестовало против этого безумия, злоба все усиливалась и перешла, наконец, просто в животную ярость. И от всего этого Григорий закричал, он кричал снова и снова, словно крик мог остановить цифры.
Цифры расплылись у него перед глазами.
Григорий поморгал, и они снова встали на место.
23:59.18
23:59.19
23:59.20
Он снова закричал.
Потом поднял свой пистолет и сунул его ствол в отверстие, где раньше была кнопка.
И выстрелил.
Пистолет дернулся и вылетел из руки. В нос ударил запах пороха.
Григорий засмеялся.
То он пытался ударить, а теперь попробовал застрелить атомную бомбу!
По крайней мере, чувство юмора не покинуло его перед концом света.
А глупые цифры все скакали. В глазах поплыло, потом вообще все исчезло, словно он ослеп. Боль внутри стала просто невыносимой, как будто в кишки забралась собака и пожирала их.
Водка! Водка!
Он сунул руку в карман. Бутылка была там! Григорий вытащил бутылку и, побоявшись, что не удержит, пока будет открывать, просто разбил горлышко об стол.
Горячий огонь скользнул внутрь, сосредоточив в себе все милосердие веков.
За водку, я пью за водку!
Григорий поднял бутылку, словно провозглашал тост, а секунды летели к последней черте, к финалу, к полночи, к Вечности.
- Я пью за бомбу! - крикнул Григорий.
- Я пью за Родину!
- Я пью за товарища генерала Аркадия Пашина! Он решил угостить бомбу водкой. В отверстие, где была кнопка и куда он выстрелил из пистолета, Григорий вылил остатки водки.
- Пей, сволочь! - крикнул он. - Утопи своя печали, как это делали лучшие люди!
Бомба проглотила водку.
23:59.52
23:59.53
23:59.54
Григорий покосился на цифры со все возрастающим безразличием. Они были похожи на кровавую красную реку, стремящуюся затопить мир. С губ его сорвался смешок. Он смотрел, как цифры спешат к полуночи...
23:59.55
23:59.56
23:59.57
23:59.58 .58 .58
Григорий уставился на цифры: на часах застыла цифра 58.
У него потемнело в глазах.
Упал он головой вперед, распластался на полу и тихонько умер от потери крови.
Стивен Хантер
Перевод с английского
Верстка HTML: Oleg
|
Команда